Сын попросил показать, как идти по низкому бордюру, и я прошёл первым, вытянув руки. Думал, что вообще ничего не почувствую, но стопы сразу начали искать опору, особенно там, где бетон крошится. В рабочей обуви стою уверенно, а тут в кроссовках пришлось смотреть под ноги. Потом он шёл, держась за мой палец, и я всё время наклонялся в одну сторону. Поясницу потянуло, поменял руку, стало удобнее. Дома снял обувь и заметил, что ноги разогрелись лучше, чем после обычной дороги от автобуса. Никакого спорта вроде не было, просто ходили туда и обратно вдоль двора, пока ему не надоело.

После работы зашёл в приходскую мастерскую, принёс крепёж, который обещал подобрать. Думал оставить и уйти, а там уже кипятили чай, для меня тоже поставили кружку. Обычно стараюсь в этот момент найти ещё какое-нибудь дело, не очень умею просто сидеть с людьми, если нечего обсуждать по работе. Сегодня сел. Говорили про огород, кто что выкопал, я в этом мало понимаю, но было спокойно. Никто не спрашивал, почему молчу. Когда жена позвонила, не сразу захотел уходить, хотя дома меня ждали. Сказал, что задержался на чае. Она удивилась больше, чем если бы я опять взялся что-нибудь ремонтировать.

Разбирал на балконе детский велосипед и думал, стоит ли сейчас переставлять сиденье выше. Сын уже достаёт до педалей, но при остановке ещё тянется носками, а во дворе покрытие неровное. Мне хочется всё сразу выставить как надо, отец говорит: посмотри сначала, как он сам едет. У взрослых проще, есть размер и понятное положение ноги. Тут за неделю может измениться и рост, и желание вообще садиться на велосипед. Оставил пока на прежней высоте, проверил крепление. Завтра вынесем во двор, пусть попробует без моих объяснений на каждом метре. Хотя совсем не подсказывать я, наверное, не смогу.