Дочь хочет сделать из обрезков кожи подарок бабушке и спрашивает, что будет красиво. Я уже хотел нарисовать ей ровную выкройку, но она выбрала три кусочка разного цвета и совсем другую форму. Вещь будет небольшой, главное, чтобы края не цеплялись, остальное можно оставить ей. Мне самому трудно смотреть на кривую линию и не поправить. Думаю дать ей сначала бумагу, пусть сложит как хочет, потом вместе подберём кожу. Только не надо превращать подарок в экзамен по моему ремеслу. Бабушка наверняка обрадуется даже без правильного шва, а внучка хочет сказать, что сделала сама.

Клиент забрал отремонтированную сумку и сказал сыну, который пришёл с ним, что вот так делают настоящие мастера. Я сразу показал место, где не удалось полностью убрать старый след, и только потом понял, что человек не просил искать недостаток. Он просто благодарил. Было приятно, даже очень, но отвечать на такое почему-то труднее, чем объяснить цену. Вечером рассказал жене, начал опять с этого следа на коже. Она спросила, понравилась ли сумка клиенту. Понравилась. Тогда зачем я ей доказываю обратное. Не доказываю, просто хочется, чтобы похвала относилась к тому, что действительно получилось.

Утром после намаза пробежал привычный круг, но не смотрел на время до самого конца. Первые минуты ноги были тяжёлые, потом дыхание выровнялось и стало хорошо просто двигаться, не неся коробку и не поворачиваясь к клиенту. Дома дочь спросила, почему лицо красное, если на улице не жарко. Пока объяснял, заметил, что уже совсем не запыхался. На работе руки тоже быстро разогрелись, мелкий шов шёл спокойно. К вечеру устали икры, как после любого дня у верстака, но той утренней тяжести не было. Посидел с детьми на ковре, и вставать потом было сложнее только потому, что сын держал меня за ногу.