Брат прислал старую фотографию нашего двора в Казахстане, спорим, где стоял киоск. Я уверен, что справа от прохода, он говорит слева. Начал рисовать ему план и понял, что всё время смотрю со стороны подъезда, а он со стороны дороги. Повернули картинку, сразу совпало. Полчаса доказывали одно и то же разными словами. Теперь разглядываю балконы, пытаюсь вспомнить, где жила соседка, у которой мы ели после школы. Вкус помню точнее этажа. Брат предлагает спросить маму, но я ещё хочу сам найти наше окно, пока не получил готовый ответ.

Жена сегодня сказала, что уже договорилась с подругой на выходной. Я успел возмутиться, что мы же могли куда-нибудь вместе, хотя сам ей никакого плана не предлагал. Оказалось, мне неприятно не отсутствие поездки, а то, что выходной распределили без меня. Смешно, если вспомнить, сколько раз я объявлял семье готовый маршрут за завтраком. Извинился, она кивнула, но прежнего настроения сразу не вернула. Я уже остыл, хотел шутить, а ей ещё было не смешно. Это больше всего и зацепило. Пошёл занялся снаряжением, не хлопая дверью, хотя рука очень хотела.

Вытащили байдарку проверить перед выездом, и я, конечно, первым делом полез показывать сыну, как удобно в ней сидеть. На полу кладовки это выглядело менее убедительно, чем на воде. Колени высоко, ступни упираются, вылезать пришлось с помощью стены. Зато потом на улице, когда вдвоём несли её до машины, нормально разошёлся, плечи нагрелись и дышать стало свободнее. Сын спросил, проверку прошёл я или лодка. Очень смешно. Вечером всё равно чувствую мышцы сбоку, которыми, видимо, выбирался из собственного показательного выступления. В следующий раз сначала вынесем, потом буду умничать.