Стажёрка сегодня сама заметила расхождение в результатах и пришла не с испуганным лицом, а с предложением повторить пробу. Я похвалила, потом зачем-то добавила замечание про оформление журнала. Видела, как у неё сразу погасла улыбка, и весь обед злилась на себя: человек наконец перестал бояться, а я тут же нашла, что поправить. Перед уходом сказала ей отдельно, что решение было правильное и я рада её внимательности. Получилось немного торжественно, как вручение грамоты. Она засмеялась, я тоже, и стало легче. Всё думаю о Нине Петровне: она умела поддержать так, что хотелось работать, а не доказывать, что ты не совсем безнадёжная.

После работы пошла в бассейн и первые две дорожки всё пыталась плыть быстрее подруги, хотя никто соревнований не объявлял. Потом сбавила ход и заметила, как приятно просто вытянуться в воде после целого дня над пробами. Шея ещё была скованная, поворачивала голову осторожно, но плечи постепенно перестали тянуть вверх. В раздевалке долго сидела на скамейке, пока подруга рассказывала про ремонт. Обычно тороплюсь домой, будто там меня ждёт вторая смена. Сегодня хотелось сохранить эту тяжесть в руках и лёгкость в спине, не вскакивать сразу за сумкой. До автобуса всё равно пришлось бежать, вот вам и плавное завершение вечера.

Пересчитывала расходы на маленькую сыроварню и в который раз меняла цену оборудования вместо того, чтобы узнать стоимость подходящего помещения. С оборудованием удобно: открыл сайт, записал цифру, почувствовал себя человеком дела. По помещению надо звонить, задавать вопросы, объяснять незнакомым людям, что именно собираюсь производить. Вот на этом месте расчёт обычно останавливается. Ипотека никуда не денется, рисковать вслепую я не хочу, но отсутствие настоящих данных тоже не осторожность. Выписала три объявления и вопросы к владельцам. Пока тетрадь лежит на кухне, а не в ящике с бельём; пусть хоть завтра утром попадётся на глаза.