На рынке увидел старую вывеску, которую когда-то сам писал. Доска потемнела, а расстояние между двумя буквами всё равно меня раздражает, тридцать лет прошло, исправить хочется. Заказчик давно другой, ему надпись подходит и никаких вопросов нет. Я бы и бесплатно подправил, только тогда придётся всю строку заново, старую краску уже не подберёшь. Пока сфотографировал. Дома помощник посмотрел и сказал, что у неё характер. Удобное слово, можно любую неровность защитить. Но чем дольше гляжу, тем меньше хочу снимать эту доску. Новую ровную сделать сумеем, а такую старую обратно уже не получишь.

Замесил хлеб по тёщиному способу, без спешки. Сначала пальцы плохо слушались после мастерской, а потом тесто стало тёплым и податливым, приятно было работать не с холодным инструментом. Жена сказала, что я опять взял слишком большую миску. Нормальную взял, с запасом. Пока хлеб поднимался, посидел у окна и дал глазам отдохнуть без очков. Ничего мелкого не разглядывал, даже вывеску на соседнем доме. Когда достал хлеб, запах пошёл по всей кухне и сразу захотелось есть. Корку отрезал ещё тёплой, пальцы обжигало через полотенце. Вот такую усталость в руках я согласен иметь и без заказа.

Внук попросил написать ему имя на коробке для своих вещей. Не напечатать, именно кистью, он видел, как я делал табличку. Славно было это услышать! Сразу достал два варианта букв, начал объяснять разницу, а он выбрал третий, который я на полях пробовал. Хотелось убедить, что первый лучше, но коробка его. Написал выбранным, дал посмотреть издали. Он понёс показывать бабушке, ещё краска толком не высохла. Я предупредил раз пять, чтобы не трогал. Теперь думаю, не заглушил ли всю радость своими предупреждениями. Впрочем, вернулся за второй коробкой. Значит, мастер пока пользуется спросом.